Как сегодня «идётся-шагается по Москве»? Что изменилось на столичных улицах

Программа благоустройства города «Моя улица» стартовала в Москве в 2015 г. Многое уже сделано. Что думают об этом люди?

Как сегодня «идётся-шагается по Москве»? Что изменилось на столичных улицах

Настоящая мобильность

Мария Маркович на велосипед села только в этом году. Говорит, до недавнего времени просто не было смысла. А теперь она едет из дома, от площади Гагарина, до работы, в Уланский переулок, только на двух колёсах. Они у неё основательные — почти как у мото­цикла.«Мне очень нравится, что путь в офис и занятие спортом — одно и то же. Так гораздо интереснее, чем крутить педали на тренажёре в зале, — говорит она. — Сначала я еду по Нескучному саду: в выходные здесь много народу, особенно летом, но и в будни очень хорошо. Потом съезжаю на набережную и двигаюсь через парк Горького, вдоль реки, мимо ЦДХ, через Музеон… Это самая приятная часть пути. Теперь она стала длиннее, потому что могу ехать по Якиманской набережной, недавно открытой после реконструкции. В общем, до самого «Балчуга» — просто наслаждаюсь. И очень жду, когда ремонт закончится и там». Потом начинается «бег с препятствиями», но Мария их преодолевает: доезжает до Большого Устьинского моста и поднимается вверх по Яузскому и Покровскому бульварам: 

«Так добираюсь до Чистых прудов — тоже приятное место для прогулок на двух колёсах.  Через несколько минут — уже на работе. Трачу на дорогу 50 минут — столько же, сколько бы ехала на машине, не сделав ни единого движения». Она говорит, что велосипед не позволяет лениться и вечером: «Выбора уже нет — раз приехала на нём, так же и уедешь». Девушка ждёт осени, когда работы по «Моей улице» закончатся: «Тогда смогу опробовать новые маршруты — вдоль Садового кольца, например». И сожалеет, что велосезон в Москве совсем короткий. А вот холодное лето оказалось даже на руку: ездить приятнее, чем в жару. 

«Думаю, в следующем году желающих пересесть на велосипед станет намного больше», — уверена Мария. 

Впрочем, по её наблюдениям, их и сейчас немало: «Мне нравится, что малый бизнес стал использовать велосипеды вместо прежних «убитых» маленьких машин. Постоянно вижу курьеров, развозящих пиццу и другую еду на заказ на двухколёсном транспорте. Приятно видеть девушек на велосипедах, порой даже в платьях, с сумками для компьютеров — понимаю, что они, как и я, едут в офис. Забавно, когда какой-нибудь менеджер мчится с бумагами в руках на скейтборде. Или когда люди в возрасте осваивают самокат и не стесняются передвигаться на нём по центру. Я считаю, это и есть настоящая мобильность».

Как сегодня «идётся-шагается по Москве»? Что изменилось на столичных улицах

И кофе выпить, и каблук не подвернуть

Мария Николаева — москвичка в пятом поколении, всё её детство прошло, как она сама говорит, между Пресней и Тверской. 

«Вот здесь, — показывает угол бульвара и Большой Никит­ской, — был Кинотеатр повторного фильма. Моя бабушка смотрела в нём кино, а потом вышла и родила папу там, где теперь ТАСС. Когда-то тут был роддом». 

Мария помнит, как в 1990-х, когда она заканчивала школу, сложно было пройти по Тверской: «На тротуаре всегда стояли машины. И днём и ночью. Помню этих полубандитских, невесть откуда бравшихся парковщиков, назначавших водителям цену за час. Люди буквально протискивались между машинами. Бабушка последние годы мало выходила из дома, говорила: «А зачем? Ходить по этим козьим тропам всё равно невозможно». 

К тому же, вспоминает она, было много ларьков, около которых отирались сомнительные личности, прямо у метро вырастали какие-то стеклянные «шанхаи», тут же были развалы: и книги, и чулки, и DVD — всё в одной куче. 

«Сегодня они исчезли. И те, кто приезжает в Москву, могут увидеть город и его красоту, — говорит Мария. — Стало чище, больше зелени. А уж если солнечный день, то хочется провести его на улице». 
Она считает, что именно благодаря программе «Моя улица» жители центра стали больше бывать на свежем воздухе: «Конечно, когда идут работы, возникают неудобст­ва, но они временные. Пока шла реконструкция на Большой Никитской, я тоже ругалась. Но сегодня по этой улице можно спокойно ходить на каблуках. Тротуары широкие — не надо дочку постоянно дер­жать за руку. На каждом углу кафе, и можно выпить кофе на террасе, глядя на кремлёвские башни, которые отсюда кажутся игрушечными. Здесь, как нигде, чувствуешь, что ты в Москве — удивительном, древнем и величественном городе. Я уверена, и бабушке бы это понравилось». Как сегодня «идётся-шагается по Москве»? Что изменилось на столичных улицах

Нажать для увеличения

«У вас всё большое» 

«Я родился и вырос в Манчестере. Мрачноватый город, с однообразными зданиями и узкими улицами. Может, поэтому у нас так много отличных музыкантов, — поделился Питер Скотт, британский тележурналист. — Сама атмосфера города располагает к тому, чтобы сидеть дома и сочинять песни о смысле жизни. Москва после Манчестера — другая планета. Впрочем, не только после него. В силу работы мне приходится много ездить, особенно по Европе. И, надо сказать, архитектурное пространство Москвы особенное. Здесь всё большое. Хотя, наверное, именно так и должно быть в столице самой большой страны в мире». 

Питера потрясает, что при невероятных размерах Москвы он успевает побывать за день в абсолютно разных частях города. Это благодаря метро, в которое он влюбился сразу.

«Если вы когда-нибудь бывали в лондонском метро, то не будете спрашивать, откуда эта любовь. Низкие вагоны, запах плесени, пара остановок — пара фунтов, — поясняет он. — А в Москве даже часовая поездка стоит всего 50 центов, включая большой новый маршрут по МЦК, который позволяет осознать, как огромна столица. Теперь ещё стали по-английски называть станции, за это тоже спасибо».

Питер не живёт в Москве постоянно — приезжает в командировки, обычно раз в год.  И не перестаёт удивляться, как меняется город. «По Москве хочется гулять до утра, — говорит он. — Жизнь кипит — каждую неделю то фестиваль, то ярмарка. Много парков, бульваров. Прекрасные аллеи, клумбы, лавочки». 

Скотт вспоминает, что ещё лет 8 назад всего этого не было. «Это то, что турист, приехавший в Россию впервые, не ожидает увидеть, — добавляет он. — У нас же голова забита стереотипами». 

Как сегодня «идётся-шагается по Москве»? Что изменилось на столичных улицах

В центр с коляской

«Необязательно жить в центре, чтобы любить его», — говорит молодая мама Ольга Маркова. 
Её старшей дочери почти пять, а младшей — полгода. Ещё пару лет назад Оля удивлялась, как люди вообще живут в ЦАО, и была уверена, что с маленьким ребёнком там делать нечего. Разве в театр сходить или на фестиваль. 

Сегодня её мнение изменилось: «Когда хорошая погода, хочется «сменить картинку», показать старшей дочке город. Мы приезжаем в центр, гуляем по бульварам. Оказалось, что на них тоже есть дет­ские площадки, и очень неплохие. Это для меня стало настоящим открытием, хотя в Москве я живу всю жизнь, училась в университете на Моховой. А сейчас благодаря программе «Моя улица» открываю город заново — вместе со своими детьми». 

Мамы с колясками — это, конечно, маломобильная категория горожан. И на Юго-Западе, где живёт Ольга, ей подчас приходится «скакать» с этим средством передвижения, потому что тротуары не везде удобны для него. 

«А вот в центре, на тех улицах, которые уже реконструировали, проблем вообще нет! — с радостью делится она. — Плюс к этому новые низкопольные автобусы, так что добираться до любимых с юности улиц стало легко и просто. Особенно мне нравится эстетика Нового Арбата с его стильными скамейками. Хоть здесь и многолюдно, мамам с колясками не тесно». 

Там, где плитка «не гуляет»

«Я бываю в Москве почти каждый год, потому что здесь живут родст­венники жены, — рассказывает инженер крупной международной строительной компании OHL (Испания) Маурисио Агирре. — Ваша реконструкция центра мне интересна и с профессиональной точки зрения. Было любопытно, как тротуарная плитка и брусчатка переживут русскую… нет, не зиму — весну». 

Именно тогда, когда начинает таять снег и сходить лёд, поясняет инженер, можно сделать вывод, качественно ли подготовили земляное полотно, уложили нижний слой и саму плитку. 

«Я рад видеть, что практически вся поверхность, например на Мясницкой улице, которую реконструировали 2 года назад, ровная. Ну, может быть, за редким исключением. Но, поверьте, нет в мире ничего идеального — говорю вам как инженер, который строил и небоскрёбы, и мосты, и отели. Если даже одна-две плитки начали «гулять», это легко отремонтировать, переутрамбовав нижний слой», — говорит Маурисио.  

По его словам, в Испании, где плитки много, её тоже ремонтируют: «Хотя, сами понимаете, наш климат гораздо мягче для такого покрытия. Зато я вижу очевидные вещи: во-первых, после двух вёсен плитка нигде не просела, а значит, грамотно был сделан нижний слой. А во-вторых, чисто выполнено заполнение швов, грязь туда не попала: сквозь плитку не пробивается никакая растительность». 
Испанскому инженеру  нравятся широкие тротуары в историческом центре, для европейских городов это редкость. После Мадрида, где много таких узких улочек, что едва разминёшься вдвоём, пятиметровые тротуары — раздолье.  

«Мне нравится, как используют сочетание гладкой плитки из светло-серого камня, — от этого улицы кажутся светлее, чем когда тротуары были заасфальтированы. Думаю, это важно для города, где не так много солнца. Удачно применяют графитовую брусчатку в местах выезда транспорта. Ведь плиточный камень, успешно выдерживающий нагрузку, которую дают пешеходы, едва бы выдержал автомобили. А здесь нагрузка правильно распределена между разными видами материала. Думаю, капитальный ремонт таким пешеходным зонам, как на Мясницкой и Пятницкой улицах, понадобится ещё не скоро» — такова оценка испанского инженера.

Широкую гранитную плитку, которую укладывают в этом году по программе «Моя улица», он характеризует хорошо.   Этот материал, по его словам, очень долговечный — минимум на полвека. 

Как сегодня «идётся-шагается по Москве»? Что изменилось на столичных улицах

Мечта фотографа

«Есть две вещи, за которые все, кто работает с камерой, должны сказать огромное спасибо, — считает профессио­нальный фотограф Александр Саверкин. — Во-первых, за то, что очистили от рекламы центральные улицы. Раньше было невозможно снимать из-за билбордов и щитов. Теперь рекламы немного, дома и улицы она не закрывает. Красота города  всегда в кадре». 

Ну а второе спасибо фотограф говорит за убранные провода: «Как они раньше портили видовые и панорамные съёмки! И ладно троллейбусные линии — эти провода тонкие (хотя, конечно, тоже мешают), но толстые кабели связи просто уродовали центр. Если в Нью-Йорке неба не видно из-за небоскрёбов, то у нас его не было видно из-за проводов. Приходилось сначала долго кадрировать снимок, чтобы «висюльки» не портили результат, а потом ещё и убирать оставшиеся в фотошопе. На то, чтобы аккуратно «восстановить небо», уходили часы. Трудный и совершенно напрасный труд!» 
Если все провода «зашьют» в трубы кабельной канализации под землёй, у фотографов будет праздник. Тогда они смогут показать Москву во всей красе. 

«Помните фото Наума Грановского «Ленинградский прос­пект в час пик»? — спрашивает Александр. — Там по нему едут три машины. Для нас, профессиональных фотографов, сегодня это мечта. Но, если провода уйдут под землю, мы к ней приблизимся!» 

Источник

При использовании материалов активная ссылка на информационно-аналитический сайт недвижимости cgrealty.ru обязательна.

Pin It

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *